Гісторыя Беларусі IX-XVIII стагоддзяў. Першакрыніцы.


Помнікі старажытнай беларускай пісьменнасці / Уклад., уступ. артыкулы, каментарыі - канд. філалагічных навук А.Ф. Коршунаў. Мн., 1975.

Лист 13. До Остафея Волловича, каштеляна Троцкого (1.VI.1574).

До Остафея Волловича, каштеляна Троцкого1

Ясневельможный милостивый пане троцкий, пане а пане, пане мой милостивый!

Иж мне, служебнику в(ашей) п(анской) в(ельможности), моего милостивого пана, с так далекого краю о посланцы частые для недостатку моего, даючы на страву не только в речи моей власной, слуги в(ашей) м(илости), бы ми о остаток маетности або и о горло мое шло, але и што над горло мое важнейшое ест, реч государская, або справа Речи Посполитое, здостарчит не могу, абы через частые посланьцы, про так далекую дорогу, всему тому вшеляким припадком, преспечным и непреспечным, забеч и чинить досить мел.

Бо, што на тое троякое писание в(ашей) м(илости), моего милостивого пана, через посланьцов моих с Кракова мне донесеное, и ширшым писанием моим отписывал ку в(ашей) п(анской) м(илости), прошу, абы в(ашу) м(илость), государя моего милостивого, не образило.

Напрод за то в(ашей) п(анской) м(илости), своему милостивому пану, вельце покорне и унижоне дякую, иж в(аша) п(анская) м(илость) з милостивых ласк своих панских за данем новин от мене, слуги в(ашей) м(илости), з сего краю пограничного о неприятелю государском, о повоженю справ его до всих вобец в(аших) м(илостей) панов рад так за первшым, вторим и третим писанием моим, незапомненем своим паньским перед е(го) к(о)р(олевской) м(илостию) мене, слугу в(ашей) м(илости), в тых службах моих объявил, объяснил и залецыл, так и в потребах замку того оршанского и во власных моих милостиве преложить и причинити рачил.

И напред, объемьючисе о тые вси долеглости мои на той украине, яко и около опатрения мене, слуги в(ашей) м(илости), о заплату заслужоного и около укрывжения именечок моих и набегане од сусед, на бачности и памяти своей панской маючи, пересторогу о то всё, яко бых ни в чом, найнижшы служебник в(ашей) м(илости), некоторое трудности не ужил и на заочную справу од неприятель моих не упал, обецал.

За што я в(ашей) м(илости), пану государю моему, не только заслуговать, але з жоною и детками моими до мое смерти, поколь найдалей жыю, за так милостивую ласку в(ашей) м(илости), государя моего милостивого, пана бога просити повинен буду.

Третее писание в(ашей) м(илости), моего милостивого пана, ест мне, служебнику в(ашей) м(илости), особливое, которое се стало за тыми листы князя великого московского о мне2, служебнику в(ашей) п(анской) м(илости), з милостивых ласк в(аших) м(илостей) панских объявленое и перестережоное, в котором спочатку тое стоит. Также и о трудных и накладных пересылках моих отсюль до государя и в(аших) м(илостей) панов рад, что все за наклады и кошты ити мусит, иж то в(аша) м(илость), як пан хрестиянский а милостивый, зрозумети рачил.

Уже то стоит ми за веле, иж в(аша) м(илость), мой милостивый пан, на все тое научи бачение свое панское поважать тот недостаток мой рачиш, чого сотворитель небеский будет в(ашей) м(илости), государю моему милостивому, заплатою. Для которого примушеня мусил бых рад и не рад отсюль отъехать, государю и в(ашим) м(илостям), паном радом, чолом бить.

Але, иж теж бачачи, я, слуга найнижши в(ашей) м(илости), тое таковое упреймое жычене ласки в(ашей) м(илости) и милостивую пожыточную науку, умем тое теж поважать и маю се на что оглядать пад таким часом выистя перемирья, вместо прислуги, або опатреня, абы жалостного чого негодне от недостатка не потерять. За што богу, створителю моему, с покорою моею дякую, давшому мне, негодному рабу его, тую милостивую жычность, милостивую раду в(ашей) м(илости), государя моего, на которой завжды с потехою моею, славячи бога и ласку в(ашей) м(илости), пана государя моего милостивого, переставати а терпети з женою и детками при стенах сих города сего згнилого и голодного до милосердия божого мушу.

При тому далей в том же листе в(ашей) м(илости) панском з ласки в(ашей) м(илости) панское объявлено ми, иж в тых листех, от московского (князя. — А.К.) посланых, выличает вси збродни, чим его отсель з Литвы3 зводили часу нещастного, без государя будучи.

И в том листе его ж, што до в(аших) м(илостей) панов рад литовских писал, вспоминает мене, слугу в(ашей) м(илости) и раду, абы сына з войском до Смоленска послал, хотячи служити и помогати ему на пановане, только иж бых был у приближеню у него; што яко одну реч легкою вспомина. Што, розумеючи в(ашу) м(илость), м(ой) м(илостивый) п(ан), прекладать рачиш: если бых то чинил, чинил бых то с потребы умыслу его неприятельского, абых наопатрнейшым на тых границах был. И далей то розважаючи, в(аша) м(илость), м(ой) м(илостивый) пан, с припоминаня отца его по смерти продков государских, иж он то звыкл чинить, абы людей, годных Речи Посполитой, прикладом отца своего таковыми справами гидил. Чого мне такового милостивого объявеного и прикладного писаня в(ашей) п(анской) м(илости) репетовати для трудности в(ашей) м(илости) в(ельможного) пана не здало.

Только иж того в(аша) м(илость), пан мой милостивый, по мне, слузе в(ашей) п(анской) м(илости), потребовати рачиш, абым в(ашей) м(илости), моему милостивому пану, яко высокой раде государской а пану государю, добродею моему милостивому, объявил: если таковое писание от мене было? И еслим так далеко сягал, або хотел бых якокольвек, абы то в(аша) м(илость), пан мой милостивый, ведал. А гды прийде до того, абы се з милостивых ласк в(ашей) м(илости) отмавяло и ратовало, гды ж московский не ляда слов у наших литовских поступках штрафует.

Милостивый государю, пане троцкий! Я се тому, слуга в(ашей) м(илости), моего милостивого пана, не дивую: иж в(ашей) м(илости), государю моему, великому сенаторови, и великие, трудные и дивные справы носячи на собе, вси тые речи, которые з памяти людзкое сходят, мусит быть зношать трудно а не только в(ашей) м(илости), о всех и о всем печалуючисе и досить всему стольцу ураду своего панского чинячи, але (и. — А.К.) мне, слузе в(ашей) м(илости), што только о одежу, да о хлеб журуся, да и о долги плачу. Не все на памяти ест.

Естли бы таковую справу в(ашей) м(илости), пану моему милостивому, на сей папере все а все по достатку выписовать мел, не вместил бых в рызу паперу припадков, нещастия по смерти государской4, якось то в(аша) м(илость), мой милостивый пан, успомнить рачил, што было на тот час нам, слугам в(ашей) м(илости), от в(аших) м(илостей) панов рад, наших милостивых панов, объявено. Чого теж мы сами, служачи в(ашей) м(илости) на украинах, от неприятеля сведомы были? Яких теж послуг, потреб, фортелев над неприятелем в(ашей) м(илости), панове наши, з нас, пограничных урадников, потребовали?

Звлаща, кому есьмо были чинить послушенство повинны? — Гетманом5, канцлером6, маршалком, воеводом7. То все было чинено через рады их милости самых и через послуги наши. Чинено было за ведомостю и розказанем их м(илостей), голов наших, хотя не так широце, яко неприятель пишет и гидит.

Ино, милостивый государю, пане троцкий! Я, слуга в(ашей) м(илости), от панов рад их м(илостей), братии в(ашей) м(илости), на таковые послуги везван будучи, ниц згола не чинил, ани з себе сам, ани без причины. И еслим што чинил и до московского (князя. — А.К.) писал, чинить есми мусял, юж пана нашого не маючи. А иншому есми не служил, только врад панства того над собою, яком вышей менил, мел, который то всё радил и чинил. Того одного слухать есмы был повинен и мусял. И што з рук их м(илостей) в руки мои приходило, и з уст их в ухо мое входило, то теж до рук и до уха их м(илостей) односил.

А штом иншого чинити мел, если бым звереных ми речей не заховал и в том розказаня панского не послухал, котороя бы преспечность над самым мною была? И штобы их милостям о мне розумено было? Давам то милостивому баченю в(ашей) м(илости).

А пред сем, служачи верою моею, никому больш только в(ашей) м(илости), моему милостивому пану, самому спочатку тую реч через писание мое объявил и тармену есмы писания моего, которым обычаем мне научили и розказали писати листы до князя великого, до в(ашей) м(илости) в листе моем послал. Яко ж и ку памяти в(ашей) п(анской) м(илости) привожу: коли в(аша) м(илость) рачил быть на зъезде виленскому8 у дому своем панском, тогды в(аша) м(илость), у коморе замкнулшисе зо мною, о то мне мовил. Карати мене з того рачил. Я и на тот час не иншую, одно тую справу в(ашей) м(илости), м(оему) м(илостивому) пану, дал, яко и тепер, даю, иж не я чинил, панове чинили. А што мне розказали, тое я мусил чинить.

А теж, милостивый государю, не ведати, кому то, на кого и для чого бы жаль было? А то з ласки божий государя маем, которому заховали веру и правду, о котором не думали, ни гадали, да государем нарадили.

А тот на обетницах перестал9. Чым бы было лихого збыть? Коли топили — топор давали, а выплывшы ни топорыща. Солгавшы спаслися. Бо без напасти от него б не быть.

А справы и потужности наши якие были, бог ведает и в(аша) м(илость). Сами на остаток их м(илости) панове корунные в(ашим) м(илостям), паном нашим милостивым, росказали тому неприятелю боронится, как могучи. Пак Тарановски10 не Литвы, але только своее одное скуры жаловал, гды на святый Михаил (день. — А.К.)11 оного (тирана. — А.К.)12 за короля взяти был обецал. А мы пак, бог то ведает, милостивый пане, якое беды и непреспечности есмо уживали. И не одно от Москвы, але и от своих, мешкаючи, мы ту(т).

Або и не одно я, але и пан Гарабурда13, гды под тым часом таковое непреспечности у тые се службы также вдать мусел за посланем же панов рад до того москвитина ехать14. Через колько дней тут у в Орши плакал и рад бы се дорого с того посельства откупил, а теж, звротившысе, умел в(ашей) п(анской) м(илости) справу дать, на што был трафил. И подобно виделось, ажебы хромого волка з лисицу стало.

Я не вем, што бых был винен. Хиба бы мне бог сотворитель опустил, а в(аши) м(илости), панове мои милостивые, отступили. Не мове о особу в(ашей) п(анской) м(илости), бом от в(ашей) м(илости) словечка не слыхал, аним при той раде в(ашей) м(илости) видал и ещем бардей розумел, же в(ашей) м(илости) то брыдило, як от чого злого. Да только то мне росказывано от всех, хто был на зъезде Рудницком15 и хто не был, звлаща иж о Литву шло. А теж и тогды тая баба на двое ворожила. Был бы паном, был а не был. Ино от него бог збавил. А только б было часу несчастия по врозе не был.

А писаню его московскому, милостивый государю, не напротивится. Пишет, як хочет. Не только на в(аши) м(илости) паны рады, або на нас, слуг в(аших) м(илостей), але слыхали есьмо за государя своего славное памети, коли и голову козлину здесе до мене переслал и листы до государя е(го) м(илости) и в(аших) м(илостей) панов рад писал. Подобно и там не пророцки слова складал.

Я, милостивый государю, увесь и зо всим моим животом в руках божиих и государских в(ашей) м(илости). Мам ли за то тратить мою почтивость альбо горло? То нам таковых речей прожно в(ашим) м(илостям), паном нашим, и зверять.

Не сталосе то з самое воли моей, а не только воли, ани з помысления моего. А то ж не сталосе то за панованя государя моего першого и теперешнего16, ани без воли и ведомости рад государских. Бо не только нам слугам в непреспечностях старшим нашим всякими такими речми служити, а моц неприятельскую, як могучи, отпирати, а в огонь полезти и душу свою дать за Реч Посполитую годится и пригоже бы. Яко и тепер есть, и тогды в руках, в справе в(аших) м(илостей) панов рад литовских было.

Слухати есьмы был повинен ураду панов рад литовских. Ведь же, милостивый государю, человек есьмы. Не таковый розум молодый, коли есьми тое чинил, боячисе бога и росказаня старших своих, и розумеючи, што пожыточно под непреспечностие Речи Посполитое учинил то есьм. И тым писанием моем в(ашей) м(илости), государю моему, яком первей объявил, и тепер объявляю. А зо всего больш надею мою всю в милостивой ласце в(ашей) м(илости), государя моего милостивого, покладаю. Если б — чого, боже, уховай! — за нещастием яким моим с панов их м(илостей) рад, государей моих старшых, што бы се на мне обложило ино, то я готов в пропасти угорское.

Да тые пак, государю, которые то ведают, з братьи нашое, яко ж многим врадником также еще объявлено, будут ли заховывать потом таковую веру в(ашим) м(илостям), паном нашим, и хто тут лепший будет, послушный сын або непослушный?

Звлаща, иж то не ест против государя, гды ж есмо вольные люде. Вольно государя обирать. Не ест теж против Речи Посполитое, гды ж, не маючи ни от кого никоторое помочи себе, себе ратовал. А иншие и сами хотели королями быть и моцою доходить.

Што всё милостивой ласце в(ашей) м(илости), государя моего милостивого, поручивши, прошу и чолом бью з великим моим униженем: если ест што так трудного на мне, служебника в(ашей) м(илости), рач ме милостиве радою своею панскою и наукою посилить и милостиве заступовать, и бронить, и научить, что маю чинить.

А я для непреспечное и далекое дороги то, штобы в(ашей) п(анской) м(илости) ку достаточной справе принес, через посланца моего послати есьмы таковых речей не смел, але, гды, да пан бог, взъехане мое вольное отсюль меть буду, на тот час перед вашею панскою милостию зо всем се тым покажу.

Также и то в(аша) м(илость), государ мой, обачиш, же я у приближеню в него17 быть не хотел, и о посланю сына з войском до Смоленска не писал, и помогати на пановане ани мог, ани умел, ани помышлял. Только тое писал, хотячи сына его государем мети и панов рад корунных на то вести. Ведь же для лепшое справы, нехай их м(илости) отписы на то его покажут, а я свои покажу. Московский (князь. — А.К.) не даст баламутить: вси слова в отписех спочатку репетует.

Там же в(аша) п(анская) м(илость) справить будеш рачил, по што а от кого тот посланец18 ездил, кому служил и чыим ся именем звал. А естли тот за таковым посланем себе приближения хотел, то, быть может, только мне справы о том мне дал и на то, чи мне служил. Которого бардзо рад его ко вшелякой справе поставити и все тое, што се чинило не з охоти, але з мусу, паном з непреспечности, а мне з повинности послушенства.

А теж и тых мало бачу, хто бы себе марно тратил. Бо и первей, еще и за живота государского, в недостатку силы фортелми ж есмо нарабяли. Три чловеки за тридцать тысяч, або и за сто тысяч стали, которыми тыми трема шестдесят тысяч войск московских з Серебряными19 и царевичи от Орши прогнано. А то о Шуйского20 битве было. Коло чого ж и на Москве пан воевода его милость иновлацлавски21 ведомого взял, а тых сирот, от мене страцоных22 грошом власным, окупил и вывел, которыи ач по розных панех служат, и тых на сведецтво таковое справы послуг моих поставлю. За што не только не дяковано, але еще яко одну реч злую або нецнотливую стерли, змяли и в землю закопали. А за таковые ярма, штокольвек для Речи Посполитое чинено и хто чинил, годилося б (тому. — А.К.) опатрения, а не иншого на нас домышления и собе заплачения, бо я служу. А естли верою служу, мнемам, вси преважности мои в послушенстве добре чиню и ку прислузе чиню. Што всё нехай бог платить.

А теж, як доробило лихо, прорежутся и зубы. Которое, хотя широко, але яко малое писание мое принялши до ушю в(ашей) п(анской) м(илости) милостиве, с покорою ниско чолом бью, для вшехмогучого бога, не труднечи для мене, слуги своего, ручки своее панское, але, хотя малому хлопяти своему панскому, до мене, служебника унижоного в(ашей) м(илости), што ж кольвек ку вырозуменю моему рач з ласки в(ашей) м(илости) панское росказать отписать. Которому зичечи себе и покорне унижоные службы мои милостивой ласце в(ашей) м(илости) залецам, просечи, абым з нее опущон не был.

Писан на Орши, месяца июня 1 дня, року 1574.


1 У выданні Археаграфічнай камісіі гэты Ліст пададзены пад № 10.

2 "... за тыми листы князя великого московского о мне". — Маюцца на ўвазе пасланні Івана Грознага сенатарам Вял. кн. Літоўскага пасля абрання на каралеўскі трон Рэчы Паспалітай Генрыха Валуа. Раззлаваны непавагай да сябе як кіраўніка вялікай дзяржавы Іван Грозны вырашыў нагадаць неафіцыйныя перагаворы, якія вяліся паміж ім і сенатараміі ў час першага бескаралеўя адносна абрання на вакантны трон Рэчы Паспалітай яго самога або царэвіча Фёдара. У гэтых пасланнях кідалася цень і на Кміту-Чарнабыльскага як на пасрэдніка тых перагавораў. У перапісцы з Валовічам Кміта-Чарнабыльскі апраўдваецца і дакарае тых сенатараў, якія потым праявілі сваю незычлівасць да яго дзяржаўнай дзейнасці. Іван Грозны пісаў, што ў якасці непасрэдных удзельнікаў перагавораў ад імя літоўскіх сенатараў выступалі Міхаіл Гарабурда і Андрэй Тараноўскі і што ён сам не хоча быць каралём Рэчы Паспалітай і вельмі ўжо здзіўлены непаслядоўнасцю дзеянняў літоўскіх сенатараў, ад імя якіх выступалі Гарабурда і Тараноўскі.

3 Літва — тут Вял. кн. Літоўскае.

4 Маецца на ўвазе Сігізмунд II Аўгуст.

5 Гетман — галоўнакамандуючы. Да 1566 г. у Вял. кн. Літоўскім былі два гетманы — вялікі і надворны, а пасля далучэння Інфляндыі з'явіўся і трэці — гетман ліфляндскі. Два з іх — гетман вялікі і гетман ліфляндскі — былі сенатарамі. Пасада гетмана вялікага ўзнікла ў Вел. кн. Літоўскім яшчэ ў 1497 г. у час панавання вял. кн. Аляксандра (1460—1506). У сенаце гетман вялікі займаў месца пасля маршалкаў вялікіх.

Гетман надворны камандаваў дваранамі караля і быў залежнай асобай ад маршалка. Пасля 1566 г. ён ужо называўся гетманам польным і выконваў абавязкі намесніка гетмана вялікага, г. зн. земскага.

6 Канцлер (ням.) — начальнік каралеўскай канцылярыі і архіва, старшыня ўрада. Пасада канцлера ў Вял. кн. Літоўскім з'явілася ў часы вял. кн. Казіміра (1427—1492). Канцлер быў рупарам караля. Усюды, дзе мусіў выступаць сам кароль, за яго, як правіла, выступаў канцлер. Праз яго рукі праходзілі ўсе распараджэнні і дакументы за подпісам караля. Ён павінен быў прыкладваць да іх сваю пячатку і сачыць за тым, каб гэтыя дакументы (прывілеі, даравальныя граматы, дыпламатычныя акты і інш.) былі абавязкова занесены ў кнігі дзяржаўнай канцылярыі — метрыкі. Для выканання гэтай работы яму прызначаўся каралеўскі пісар.

7 Ваявода — першапачаткова начальнік войска, пазней начальнік горада і гарадской акругі. У Вял. кн. Літоўскім і Рэчы Паспалітай — сенатар, кіраўнік або намеснік караля адной з буйнейшых адміністрацыйна-тэрытарыяльных адзінак — ваяводства, надзелены функцыямі дарадчыка караля і суддзі на падуладнай яму тэрыторыі. За выключэннем старасты жэмайцкага і двух ваявод — полацкага і віцебскага, усе іншыя ваяводы Вял. кн. Літоўскага прызначаліся толькі каралём.

8 Тут, відаць, маецца на ўвазе студзеньскі з'езд 1573 г. у Вільні, на якім прадстаўнікі Вял. кн. Літоўскага вырашалі, каго вылучаць кандыдатам на каралеўскі трон Рэчы Паспалітай пасля смерці Сігізмунда II Аўгуста.

9 "А тот на обетницах перестал". — Маецца на ўвазе тайна ўцекшы на радзіму Генрых Валуа.

10 Андрэй Тараноўскі — каралеўскі ротмістр, пасол ад сенатараў Вял. кн. Літоўскага да Івана Грознага ў 1573 г., пазней быў абраны падсудкам навагрудскага павятовага суда.

11 Свята Міхаіла-архангела ў хрысціянскай царкве адзначаецца 8 лістапада.

12 Маецца на ўвазе Іван Грозны.

13 Міхаіл Багдановіч Гарабурда (?—12.VІІ.1586) — выдатны дыпламат XVI ст., добра знаёмы з правіламі і звычаямі царскага двара Івана Грознага, куды ён, пачынаючы з 1560 г., досыць часта пасылаўся ў якасці пасла Рэчы Паспалітай. З 1566 па 1585 г. быў дзяржаўным сакратаром Вял. кн. Літоўскага і адным з кіраўнікоў праваслаўнай партыі. У час першага бескаралеўя вёў перагаворы з Іванам Грозным адносна абрання яго або царэвіча Фёдара на каралеўскі трон Рэчы Паспалітай. Аднак з прычыны таго што Гарабурда ад імя сенатараў выстаўляў у якасці рада ўмоў яшчэ і неабходнасць прыняцця Грозным рымска-каталіцкага веравызнання, яго перагаворы ні да чаго не прывялі. У 1585 г. Гарабурда атрымаў ад караля Стэфана Баторыя годнасць кашталяна мінскага.

14 Маецца на ўвазе Іван Грозны.

15 Размова ідзе пра Рудніцкі шляхецкі з'езд (на Слонімшчыне), які адбыўся ў 1573 г. пасля абрання каралём Генрыха Валуа для разбору пасольскай місіі Гарабурды ў Маскву ў сувязі з абнародаваннем яе Грозным.

16 Маюцца на ўвазе Сігізмунд II Аўгуст і Генрых Валуа.

17 У Івана Грознага.

18 Міхаіл Гарабурда.

19 Маюцца на ўвазе Васіль Сямёнавіч Абаленскі-Сярэбраны — рускі князь, ваявода, удзельнік Лівонскай вайны і асады Полацка ў 1563 г. і яго брат Пётр Сямёнавіч.

20 Маецца на ўвазе Пятро-Гурый Іванавіч Шуйскі (? — 1564) — баярын, удзельнік паходаў у Лівонію, які ў бітве на р. Уле пад Лепелем пацярпеў сакрушальны разгром ад гетмана Радзівіла.

21 Ваяводам інаўлаўцлаўскім у той час быў Пётр Смяржынскі (? — 1582).

22 "...а тых сирот, от мене страцоных" — каго ў дадзеным выпадку Кміта-Чарнабыльскі мае на ўвазе, сказаць цяжка.


Hosted by uCoz