Гісторыя Беларусі IX-XVIII стагоддзяў. Першакрыніцы.


Источники о жизни и деятельности Казимира Лыщинского

Анджей Новицкий. ПЯТЬ СООБЩЕНИЙ О ЛЫЩИНСКОМ ИЗ ПАРИЖСКОЙ "ГАЗЕТТ" 1689 ГОДА

О происходившем в Варшаве процессе над польским атеистом жители Парижа узнали из своей газеты в марте 1689 г., т. е. при жизни Лыщинского. Сообщения о процессе печатались в парижском еженедельнике "Газетт".

Сначала несколько слов о самом периодическом издании. Первый номер "Газетт" появился 30 мая 1631 г. Этот день принято повсеместно считать днем рождения французской прессы. Издателем "Газетт" был Теофраст Ренодот (Renaudot): врач короля Людовика XIII. После него ее издавал Исаак Ренодот, а с 1679 г.— т. е. тот период, который нас особенно интересует, Е. Ренодот. Во 2 пол. XVIII в. это издание стало называться "Французская газета" ("Gazette de France").

Во времена Людовика XIV Франция очень интересовалась Польшей. Доказательством живого интереса польскими делами можно считать наряду с прочими и то, что сообщения под заголовком "из Варшавы" печатались почти всегда на первом месте, перед сообщениями из других городов Европы. /.../

В 1689 г. были опубликованы 5 сообщений о процессе Лыщинского в следующих номерах: в № 11 от 19 марта 1689 г. — сообщение от 4 февраля (с. 121), в № 12 от 26 марта 1689 г. — сообщение от 25 февраля (с. 139), в № 13 от 2 апреля 1689 г. сообщение от 4 марта (с. 325—326), в № 14 от 9 апреля 1689 г. сообщение от 11 марта (с. 157) и в № 17 от 30 апреля 1689 г. сообщение от 1 апреля 1689 г. (с. 193—194).

Из приведенных данных видно, что с момента сообщения из Варшавы до его появления в парижском еженедельнике проходил месяц. Имя Лыщинского не было упомянуто ни разу. Сообщения, которые публиковались в "Газетт", были очень короткими, но, несмотря на это, в них содержится по крайней мере пять таких подробностей, которых нет в известных рукописных и печатных отчетах о деле Лыщинского. Этот еженедельник не держал в руках никто из нескольких сот известных мне авторов о Лыщинском. /.../

В сообщении из Варшавы от 4 февраля 1689 г. читаем:

"Заключен в тюрьму шляхтич, обвиненный в атеизме, и допрошен в сейме. Он признался, что написал несколько сочинений, что у него были сторонники". /.../ № 11 от 19 марта 1689 г., с. 121.

В сообщении от 25 февраля:

"Сессия сейма началась сегодня рано утром для суда над шляхтичем, обвиненным в атеизме. Ему дано время на подготовку к защите". № 12 от 26 марта, с. 133.

Сообщение от 4 марта:

"26 прошедшего месяца (февраля) продолжался процесс шляхтича, обвиняемого в атеизме. В свою защиту он не смог привести ничего иного, как только то, что намеревался опровергнуть все те положения, которые написаны, и что этот план был бы обнаружен в его бумагах, если бы тот, кто его обвинил, не присвоил бы и не уничтожил их. Потребовали, чтобы доносчик вместе с семью свидетелями присягнул в том, что он не утаил никакой рукописи. Этот способ принесения присяги является в той стране чем-то позорным и бесчестит семью (близких). Преступника приговорили к смерти путем отсечения головы, но сначала будут сожжены его сочинения, которые он будет держать в правой руке, а затем отрубят руку. Обвинитель был приговорен к штрафу за заключение шляхтича в тюрьму до приговора суда, поскольку такая практика противоречит закону (Nominem captivabimus)". "Газетт" № 13 от 2 апреля, с. 325—326.

Сообщение от 11 марта:

"Вчера шляхтич, в отношении которого было доказано, что он атеист, публично с кафедры костела Св. Яна в присутствии короля, королевы и многочисленной свиты отказался от своих заблуждений. Он просил, чтобы его не сжигали на костре, поскольку боится, что боль может ввести его в искушение. Ему вручили его сочинение (речь, очевидно, идет о тексте отречения), чтобы он зачитал его вслух, но он не мог продолжить и его зачитал какой-то ксендз". "Газетт" № 14 от 9 апреля, с. 157.

И последнее сообщение от 1 апреля:

"28 прошедшего месяца, шляхтич, который был признан атеистом, был доставлен в сенат, где ему был зачитан приговор, в соответствии с которым он должен собственноручно сжечь свои сочинения, после чего он сам .должен быть сожжен живым. Он признал, что не может жаловаться на суровость своих судий, ибо заслужил более суровое наказание. Однако, несмотря на это, он просит короля и сенат смягчить наказание, дабы не вводить его в искушение. Ему была оказана [милость], что после сожжения своих сочинений будет отсечена голова прежде, чем сожжено тело. Приговор должен был быть приведен в исполнение 29 марта, однако изза внезапно разразившейся бури, которая могла вызвать пожар в городе — где дома в большей части деревянные — исполнение его пришлось отложить на следующий день. Его ввели на эшафот, он сжег свои сочинения, затем отсекли ему голову, а тело бросили в костер". "Газетт" № 17 от 30 апреля, с. 193—194.

Попытаемся теперь выделить те сообщения, которые неизвестны из других источников. Так, парижская "Газетт" сообщает, что:

1. Лыщинский признался в том, что у него были сторонники.

2. Доносчик, принося присягу, в результате которой Лыщинского приговорили в смерти, покрыл свою семью позором.

3. Тот, кто заключил Лыщинского в тюрьму, был приговорен к уплате штрафа за нарушение закона.

4. Лыщинский не дочитал до конца своего Отречения; текст отречения от своих атеистических взглядов прочитал за него какой-то ксендз.

5. Казнь была проведена с опозданием на один день из-за бури, которая могла вызвать пожар.

К сведениям этим нужно относиться критически, особенно к пунктам 1 и 3. Автор сообщений писал, очевидно, о том, что слышал в Варшаве. Кроме того, первое сообщение может быть распространено клиром для создания общественного мнения. Третье сообщение может возникнуть из-за того, что земский брест-литовский писарь (Поцей) по существу внес такое предложение, но неизвестно, было ли оно принято. В то же время нет оснований сомневаться в достоверности 2, 4 и 5 пунктов. В особенности важен 2 пункт, откуда следует, что люди, которые говорили с автором сообщения о деле Лыщинского, с пренебрежением относились к доносчику. Важен и пункт 4, который может в определенной мере пролить свет на невыясненный до сих пор вопрос.

Речь идет о следующем. Чтобы склонить Лыщинского к отказу от атеистических взглядов, ему обещали даровать жизнь. 10 марта он должен был отказаться от своих взглядов и получить отпущение грехов. Если он это сделал, то почему 28 марта объявлен смертный приговор, а 30 марта приведен в исполнение?

Из писем Залусского нам известно, что уговаривали Лыщинского очень долго и вначале безуспешно. Сам Залусский говорит, что он хотел, чтобы Лыщинский обратился к вере и жил, но у него было "алмазное сердце", которое лишь позже "смягчилось". То есть он согласился отказаться от своих взглядов, но в ходе отречения скорее всего запнулся (решил не отказываться от своих убеждений) — по аналогии с приписываемым традицией возгласом Галилея: Eppur si muove! Во всяком случае текст отречения был дочитан не Лыщинским, а каким-то ксендзом. И так оно, собственно, и было, ибо его приговорили к смерти.


Источник: Памятники философской мысли Белоруссии XVII – первой половины XVIII в. Мн., 1991. С. 186-188.

Статья Анджея Новицкого перепечатана с некоторыми сокращениями в переводе с польского по изд: "Euhemer", № 4. 1963 (стр. 40-44).







Hosted by uCoz